БАЙКЕРЫ (В СССР)

Индекс материала
БАЙКЕРЫ (В СССР)
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Все страницы

БАЙКЕРЫ (В СССР)

Опубликовано в журнале ROCKMUSIC.RU, № 1 (18), 2005, стр. 6.


Часть 1: Рокеры.


 

Перед написанием этой статьи у меня случился разговор с одним человеком, очень далеким от байк-среды. Он пытался доказать мне, что байк-движения в нашей стране нет, что байкеры, конечно присутствуют, однако прозябают в полном застое, никак не развиваясь, не ища постоянно новых сторонников. «И вообще — сказал мой собеседник — они и так слизали все с Запада!» В его интонациях чувствовалось явно выраженное презрение. Жаль, конечно, что эти самые байкеры не проезжают каждый день стройными рядами мимо окна его офиса, всячески привлекая его внимание огромными яркими транспарантами, ну да что уж поделать! Зато они не уподобляются «Идущим Вместе», традиционно героически поддерживающим традиционно побеждающий на выборах правящий официоз. Байкерам вообще нет дела до этого. Им не надо «искать» сторонников, сторонники сами находят их. У них свой мир и попасть туда может не каждый. Потому что их мир не создан для каждого. Потому что не каждому их мир по зубам.

 


Явно выраженного единства среди байкеров и вправду нет, да им это и не нужно. Они прекрасно себя чувствуют, объединяясь в локальные байк-клубы, или же катаясь в одиночку. Для обывателей они остаются непонятыми до сих пор, хотя что, казалось бы, тут понимать: едут себе люди на мотоциклах. Но, поскольку у нас принято по любому поводу подводить под явление политическую платформу, представление обывателя, как водится, сформировано стереотипами прошлого. Многие смотрели американские фильмы, где байкеры показаны мерзким и опасным сбродом, отечественные киноделы, не сняв ни одного фильма именно про байкеров, иногда вставляли мотосцены, причем мотоциклисты практически всегда были показаны негативно. Этот стереотип врожденного уродства усугублялся по-советски стандартно: дескать, они не нашли себя в жизни, но это не вся молодежь, так что байкеры(как явление и понятие) практически сразу попали в малочисленные «отбросы» общества. Проследим развитие некоторых стереотипов, чтобы понять причины общественной антипатии. И страха.


История.


Как явление, байкеры ведут свое начало из США, примерно с окончания Второй мировой войны. Американские солдаты возвращались домой, где Америка жила своей жизнью: никакой разрухи, растет спрос на мирную продукцию, да и война пришлась кстати! Промышленное производство выросло более чем в 2,5 раза, производители вооружений получили огромные прибыли, каждый погибший, любой национальности, принес им примерно по 60 долларов(по довоенному курсу) чистой прибыли! Естественно, самый большой кусок этих доходов достался именно США(которые торговали со всеми, даже с Германией, где, кстати, изрядная часть акций химической, нефтяной и тяжелой промышленности принадлежала американцам!), не считая долгов и репараций. Вместе с тем, уровень жизни внутри страны упал почти на треть, что обуславливалось однобокой, военной ориентацией экономики, а, кроме того, резким высвобождением из военной промышленности и с военной службы миллионов трудоспособных людей.


Но, после каждой войны, как пожизненное проклятие, остается послевоенный посттравматический синдром, пережившие войну с трудом вливаются в мирную жизнь, в которой целой стране на них наплевать. Часть не нашедших себя в обществе ветеранов отмежевалась от такого общества и села на мощные мотоциклы. Именно тогда, во второй половине сороковых возникли первые байк-клубы, состоящие из outlaws или «отверженных». Смысл названия двоякий, поскольку самая массовая и «цивильная» организация мотовладельцев, Американская Мотоциклетная Ассоциация, также отвергала этих мотоциклистов, так как они не вписывались в имидж этой организации, старающейся придавать себе и своим членам благопристойный и респектабельный вид. По подсчетам самих американских байкеров, они составляли тогда примерно 1% от прочих владельцев мотоциклов. Эта цифра стала знаменитой, носящие нашивку с «1%» причисляют себя к «элите» байкерского мира и по сей день. Но тогда об элитарности никто не говорил, власти преследовали байкеров, обвиняя их в целом ряде преступлений: убийства, торговля наркотиками, ворованными мотоциклами, избиения и изнасилования. Не стоит пытаться обелять и оправдывать «отверженных», однако и с самого общества не снимается часть вины: на работу «диких» мотоциклистов практически не брали, полиция была настроена к ним явно пристрастно, а пресса поливала их грязью, нагоняя ужас на читателей.


Дикий Восток.


В то самое время наша обескровленная страна восстанавливала из руин половину своей европейской части. Понесшая огромные потери, более молодая часть населения была нарасхват, ей просто некогда было протестовать против чего бы то ни было, да и какой смысл: надо было учиться, строить и жить. Все второстепенное отошло на второй план. Да и при нашей системе контроля никаких «отверженных» быть не могло. По всем понятным причинам.


Что же касается мотоциклов, то они были, хоть и в сравнительно небольшом количестве, помимо не ахти каких отечественных присутствовали также трофейные машины, немецкие мотоциклы, закупленные перед войной и около 50.000 «Харлеев» было поставлено во время войны по ленд-лизу для нужд фронта и ОРУД. Естественно, они находились на строгом учете и доставались населению в редчайших случаях. Зато на почве массовой нищеты и повального дефицита несколько увеличилась и вооружилась преступность, став на многие годы легендарной, что, впрочем, типично для любой послевоенной страны.


Даже позднее, в «оттепель», образ байкера никоим образом не мог попасть в нашу страну. Соответствующие органы обеих мировых систем моментально пресекли бы такое безобразие: Америка не потерпела бы такого «лица страны», а Советский Союз вырубил бы заразу под корень немедленно, дабы не смущать умы. Да и кого бы заинтересовал образ бунтаря, оторванного от народа, без цели и светлых горизонтов? Судьба каждого человека была тщательно расписана на всем протяжении общественного конвейера, антиобщественные проявления карались быстро и четко, в отличие от «демократической» Америки, просто выбрасывавшей внутренних врагов в разряд деклассированных элементов. Политическое воспитание, начинавшееся с младых ногтей каждого советского человека, не дало бы ничему «западному» ни малейшего шанса. Одно дело — надеть американский костюм, за что, кстати, можно поиметь комсомольские неприятности, но совсем другое — сесть, непонятно зачем, на мотоцикл, и ехать непонятно зачем в сторону, противоположную от светлого будущего. Четкое созидательное предназначение каждого «хомо советикуса» обрекло бы образ байкера на тотальное непонимание, непризнание и отторжение. С эффективным наказанием отколовшихся.


СССР: люди и техника.


По сути, для среднестатического гражданина Страны Советов мотоцикл был сезонной транспортной альтернативой автомобилю, а купить последний по причине бедности или дефицита мог далеко не каждый. Мотоцикл же находился практически рядом, продавался свободно, хотя, бывало, что и за ними поначалу записывались в очередь: с 60-х и далее со скрипом, но постепенно наладился отечественный конвейер вдобавок к практически постоянному импорту мотоциклов из ЧССР(«Ява» и «Cz»). Естественно, тогда вообще не существовало разделения на понятия «цивил» — «не цивил», поэтому определенные общественные стандарты поведения были делом понятным и обыденным. Мотовладельцы дисциплинированно регистрировались, получали соответствующую категорию прав, целенаправленно переплачивали за дефицитные запчасти. Езда без номерного знака в городах не считалась особым грехом, а в деревнях гаишники смотрели сквозь пальцы как на регистрацию, так и на техническое состояние мотоциклов.


Как и вся техника в нашей стране, данный вид транспортного средства был обречен на долгую жизнь: и сейчас можно встретить объявления о продаже мотоциклов 25-летней и большей давности. Отчасти, само собой, «помогает» погода: полугодовая зима сказывается. Да и с точки зрения доходности были проблемы: в профессиональном смысле мотоциклом зарабатывали только спортсмены да каскадеры. Моторизованные гаишники и председатели колхозов не в счет. Так что простому мотовладельцу оставалось своеобразное техническое хобби, если не считать весенне-осеннюю дачную перевозочную эпопею. Дефицит диктовал свои условия и любая техника в городах поддерживалась в нормальном работоспособном состоянии, чтобы, даже уже разваливаясь на части от старости, добраться еще раз от Кукуева до МКАД с центнером заветных корнеплодов, чудом примотанным на механического страдальца.



Москва, середина 80-х.


С наступлением perestroyk’и на улицах столицы, особенно на крупных или центральных стали появляться странные и пугающие сообщества. До этого момента самой скандальной была демонстрация неофашистов в районе улицы Горького, где данные лица пытались отметить день рождения Гитлера. Причем, совсем немного спустя, запутавшись в чехарде навязанной гласности, мало кто мог сказать точно, в каком это было году и сколько было самих «фашиков», зато вся Москва говорила о том, что на разгон шествия были брошены футбольные болельщики с переполненного стадиона «Динамо».


Вообще, в советском обществе противостояние «наши» и «не наши» присутствовало всегда, причем «не наши» считались ярко выраженными врагами и всегда приравнивались к фашистам. Это сразу же коснулось первых панков, истории о том, что они шпионят на Америку, являются фашистами(бреют виски, носят темные очки, и узкие черные галстуки) и торгуют отравленными «жевачками» я слышал в школе и даже от родной доброй бабули.


То же впечатление производили все, кто интересовался «западным» и осмеливался копировать имидж кумиров: доставалось и стилягам, и «металлистам», и хиппарям. Однажды милиционер в городе Химки отобрал у меня и тут же растоптал значок с немецкой промышленной выставки, заявив, что «нехуй ФээРГэ на себя цеплять». Зато другие значки были в извращенной совково-обывательской моде: наличие на люберах значков с Лениным активно приветствовалось стражами порядка, а иногда милиционеры и люберы выступали общим фронтом: менты не вмешивались, когда люберы избивали «неправильную» молодежь, зато с удовольствием «винтили» побитых.


В это же время стали появляться и так называемые «рокеры», то есть будущие байкеры. Ездили они, обычно, не в одиночку — не скучно и всегда можно врагам навалять — причем ездили, в основном, по ночам, когда московские улицы были практически пусты. «Визитной карточкой» «рокеров» почему-то сразу стало отсутствие на мотоциклах глушителей, что выводило из себя спящих обывателей и бесило гаишников, которые поначалу просто не могли догнать ночных наездников среди лабиринтов улиц и дворов. Данную шумную деталь можно конечно считать неким протестом, но, как я думаю, глушаки снимались по хулиганским соображениям из-за кружения голов от непривычно больших глотков… воздуха свободы, конечно, чего же еще!


«Рокерами» мотоциклистов-хулиганов называли все: пресса, милиция, да и они сами были не против. Виной тому, что это слово прижилось почти на десяток лет стала обыкновенная неграмотность в терминологии, да, собственно, обывателю с черно-белым зрением и присущая. «Байкер» все же слово для нас сленговое, к тому же «рокеры» тусовались с другими «волосатыми», все слушали рок, поэтому и были свалены в одну кучу. Музыкальные фаны довольно быстро разбились на подстили и слово «рокеры» временно укрепилось за мотоциклистами, а слово «рокерить» дожило до сих пор. Единение «рокеров» с рок-фанами было совершенно естественным, потому что враги у них были одни и те же. К примеру, в 1987-м, будучи на концерте «Мистера-Твистера» и «Прима Донны» в ДК «Наука»(на «Белорусской», напротив фабрики «Ява», где потом был первый «Путь К Себе»), я впервые столкнулся и с люберами, ворвавшимися прямо в зал, и с «рокерами», помогавшими зрителям отбивать нападение. Некоторые из них заезжали на мотоциклах на второй и третий этажи! Потом любера свалили, ограбив напоследок гардероб, а милиционеры доблестно сопровождали их на нескольких «уазиках», из которых даже геройски не выходили.


Именно тех, кого можно было называть именно байкерами, я впервые увидел в том же 1987-м году, посетив летний фестиваль тяжелого рока в Зеленом Театре. Именно тогда известные ныне «Ночные Волки» начали открыто охранять концерты от люберов, да и просто поддерживать внутри порядок, изолируя и отдельных рок-хулиганов, наглотавшихся, как правило, спиртного через незрелый край самосознания. Впервые возник прецедент организации, не обладающей «законным» правом на защиту и самозащиту, демонстрирующей силу и не находящейся под контролем соответствующих органов. Это вопиющий прецедент, по закону тех времен немедленно подпадающий под понятие «преступного сообщества», как, впрочем, любая серьезная молодежная группировка безо всякого деления группировок на «хорошие», «плохие» или «по интересам».

Власти попросту не вмешивались: репрессивные меры в годы перестройки могли запросто стоить служебного кресла кому угодно, чиновники сами в это время втихую дрались в кабинетах. Да и опасности для чиновников вроде бы не было: молодежь попросту традиционно «выясняла отношения», так же, как их выясняли в конце 70-х — начале 80-х футбольные болельщики и так же, как сейчас их выясняют скинхэды. Однако, кроме «Ночных Волков» вряд ли удастся назвать хотя бы одно сколько-нибудь серьезное объединение мотоциклистов в середине 80-х — начале 90-х. «Ночные Волки» всегда были исключением из правил.


Никто из прочих моторайдеров из числа празднокатающихся «рокеров» не собирался вступать в конфликт с кем бы то ни было, потому что, по сути, делить «рокерам» и обществу было нечего. Если те же outlaws в США в начале своего существования были вынуждены противостоять активному и мощному прессингу прессы, полиции, антипатии общества в целом, то наши отечественные рокеры встречали в худшем случае беседу с участковым или выговор на комсомольском собрании, потому что общество воспринимало их как людей с «не теми» увлечениями. Те же «Ангелы Ада» в конце концов превратились в запрещенную законом организацию с криминальным, по мнению СМИ, прошлым, настоящим и будущим, наши же «рокеры» могли вернуться домой и с понедельника преспокойненько пойти в институт. Байкеров в Америке обвиняли в торговле наркотиками, оружием, убийствах, изнасилованиях и прочих тяжких преступлениях.


Наша же молодежь совершенно серьезно воспринимала такие идеологические казусы, как деление хэви-металла на «зарубежный» и «красный» металл, существование «ихних» беспринципных мотоотщепенцев и «наших» школьников, студентов и молодых специалистов, «просто увлекающихся» мотоциклом. Годы перестройки были гораздо более либеральны, чем любое советское время, однако образ именно байкера(я имею в виду классических outlaws) даже тогда не мог еще заинтересовать молодые умы, поскольку прямо ассоциировался бы с американской преступностью, о чем ту же напомнили бы и централизованные, мощные советские СМИ. Американская Мотоциклетная Ассоциация о таком контингенте и мечтать не могла! Можно долго спорить о «демократичности» демократии США, однако тамошние байкеры даже будучи выброшенными на обочину общества могли заниматься чем хотели. Каждый же наш «рокер» в детстве был пионером и переизбыток в его воспитании марксизма, социальной этики и привития чувства самоотождествления с прогрессивным обществом приводил к желаемому результату: любой «рокер» на уровне условного рефлекса знал, что мотоцикл — это не вся жизнь, а хобби, что все равно придется работать на работе, заводить семью и так далее. Вмешательства Очень Страшного КаГэБэ не требовалось. Принцип социалистического планирования семьи срабатывал безошибочно. Кто не согласен, пусть вспомнит уроки «Этики и психологии семейной жизни». Я уже не говорю о «Моральном кодексе строителя коммунизма», который преподавался на уроках этики и эстетики вместе с правилами культурного поведения за столом!



Перековать «Днепры» и «Уралы»!


Пик переделки отечественных мотоциклов приходится на начало-середину 90-х. Причин тому несколько и первейшая из них — недостаток финансов у молодежи, желающей приобрести «железного коня». Кое-кто неплохо зарабатывал, перепродавая купленные по дешевке «моторы». Это породило легендарное явление: сотни молодых людей разъезжали по забытым Богом деревням, скупая подешевле стоящие в деревенских сараях мотоциклы, причем попадались и те самые трофейные* немецкие машины, и даже те самые старые ленд-лизовые «Харлеи»! Но больше всего, естественно, было отечественных, причем существовали определенные «ранговые» градации мотоциклов. В большем почете у «серьезных» «рокеров» были более мощные(но тяжелые) «Днепры» и «Уралы», что же касается мотоциклов вроде «Ява» и «Иж», то их частенько прибретали безгаражные наездники, потому что, в отличие от «Днепра», упираясь, надрываясь, но кое-как было возможно опускать и поднимать по лестнице полтораста «явских» кило. В наш спортивный магазин их привозили регулярно и я помню, как за исключением одного образца остальные даже не распаковывали из больших деревянных ящиков. Стоили импортные «Явы» недешево(в 80-е цена на «новые» модели перевалила за 1000 «брежневских» рублей), да и уступали «Днепрам» в мощности. Также менее мощные «Ижи» стоили дешевле, но их владельцы старались потом сбыть с рук свои «не очень престижные» машины. До сих пор подержанные «Ижи» часто покупают для обучения езде на мотоцикле или от действительно отчаянной нехватки денег при яростном желании иметь хоть какой-то мотоцикл!001_20090405_1768860214


Некоторые из найденных в провинции «железных коней» приходилось частично восстанавливать, однако, зачастую, практически все время стоя в сараях, мотоциклы находились во вполне пристойном состоянии, так что дальнейшие переделки касались либо каких-то индивидуальных конструктивно-ходовых замороков, либо преследовали дизайнерские цели. До сих пор достаточно любителей торчать всю зиму в гараже, работая в поте лица над превращением «Урала» в «чоппер», применяя также и художественные таланты для создания оригинальных рисунков на мотоциклах, не говоря уже просто о внешнем виде! В старом, печально известном, баре «Яма»(бывшем еще до строительства Третьего Кольца, на углу Беговой и Нижней Масловки) возле барной стойки даже лет пять назад частенько можно было видеть объявления с расценками, вроде «Хромирую детали» и т.п. Сейчас для таких объявлений есть еще и Интернет.


Что же касается «классики» байкерства — больших, мощных и блестящих мотоциклов «Харлей-Дэвидсон», то их в то далекое время не мог себе позволить практически никто**. Речь вообще не могла идти о свободной продаже, они, как и «капиталистические» иномарки просто не импортировались. В 80-е в Москве уже были эти большие, хромированные и дорогие мотоциклы, но принадлежали они явно не простым «рокерам», их количество исчислялось поединично, да и стоили они бешеных денег. К тому же о фирменном сервисе нельзя было и мечтать! С развитием бизнеса в нашей стране, вместе с автомобилями, с Востока стали поступать японские мотоциклы, которые, впрочем, тоже были далеко не всем по карману. В то же самое время в США, например, количество японских «железных коней» неоднократно превысило количество «Харлеев», не говоря уже о сети фирменного обслуживания. Интересно, что в «развитых» странах более дешевые «японцы» вообще здорово теснят престижных, но более дорогих «Харлеев»: например, в классике «мото»-кино, трилогии «Безумный Макс»(1979, 1981 и 1995 гг., Австралия, хотя фильм выпущен американской компанией) нет практически ни одного «Харлея», сплошь «Хонды» да «Кавасаки»! Но нашим отечественным «рокерам» было не до этих мелочей. Денег на импорт у большинства не было все равно.


Импорт идеологии.


Первейшим врагом «рокеров», а затем байкеров был, естественно, официоз. Полярность была стопроцентной, причем интересно то, что и «рокеры», и комсомольские работники смотрели одни и те же фильмы, читали одни и те же статьи из цикла «их нравы» и слушали одни и те же вражьи радиоголоса. Интересно то, что просмотрев «капиталистический» фильм, чиновники — противники «рокеров» — громили «гнилое» «рокерское» содержание с тех же позиций, с каких лживая американская пресса поливала грязью тех же своих собственных «Hell’s Angels» или «Bandidos». Сказывался социальный заказ и голливудский, заведомо лживый, взгляд в социалистических устах как-то переставал быть лживым, если надо было обосновать «отрицательность» явления. «Комсомолка», «МК» и даже «Крокодил», описывая наших рокеров, приводили в качестве примера «голливудский» образчик: «они», мол, там, одевшись в дранье, отрастивши длинные немытые патлы, ездят на мотоциклах, сшибают прохожих, грабят, убивают, напившись спиртного, обколовшись наркотиков… и вообще «они» — бандиты на «Харлеях», а вы им подражаете! И в таком духе. Ну, само собой, опять вспоминалась езда без шлемов, без глушителей(хотя эта «мода» довольно быстро прошла), говорилось об аморальности и большой аварийности «неправильных» мотоциклистов.


К слову об аварийности. Случалось иногда и так, что нервные и агрессивные автовладельцы, для которых вид «рокера» был чуть ли не плевком в душу, специально «притирали», подрезали а то и просто сбивали автомашинами мотоциклистов, не делая исключений и для мотоциклистов с пассажирами, и для девушек. Более того, случались разбойные нападения на «рокеров» с целью отнять мотоцикл, раскурочить его, а владельцу начистить физию. Одного моего знакомого за сотню километров от Москвы местные гопники подловили у местного магазина, здорово отделали, ножом порезали куртку и лицо, а в довершение отобрали мотоцикл. Вернувшись с десятком ребят, пострадавший нашел обидчиков, причем те стали грозить охотничьим ружьем, если «волосатые» не уберутся. Кончилось все тем, что скандал привлек внимание местной милиции, она-то и нашла мотоцикл, который был уже к тому времени продан и частично даже разобран и поврежден. Да и то, получил его хозяин только через месяц. Местные же, уверен, отделались какой-нибудь чепухой.


В отечественном кино именно «рокеров» почти не показывали кроме нескольких просветительско-молодежных картин из той же серии, что и какая-нибудь «Авария, дочь мента». Практически всегда образ «неформала на мотоцикле» был негативным: герой, как правило, попадал в нехорошую компанию и склонялся к преступлениям уголовным элементом или какими-то сомнительными дельцами, которые поначалу были негативным образом кооператоров, бывших фарцовщиков.


В силу того, что в Советском Союзе не было такого жесткого противостояния байкеров и общества, давление на «рокеров», как и на «металлистов» имело своеобразный «детско-садовский» оттенок: извращенный гротескный образ «рокера» подавался обывателю как пример «скатывания по наклонной», что несовместимо с моральным обликом строителя коммунизма. Отсюда все те же выволочки на комсомольских собраниях, лишения стипендий, постановка на милицейский учет, завал на экзаменах, отправка в армию. А иногда и в колонию.


Серьезным препятствием был не сразу отмененный андроповский закон о тунеядстве, как и гораздо более строгий институт прописки, которые препятствовали «свободному» перемещению мотонаездников по стране, как это могли свободно и подолгу делать американские байкеры. Поэтому реальность вносила свои коррективы: как и практически все, «рокерство» среди большинства «диких» мотоциклистов было простым увлечением, связанным с техникой, хулиганистой и относительной свободой поблизости от места работы или учебы. Советская идеология во всех аспектах жизни гражданина СССР предусматривала некоторую оседлость, привязку к дому, семье, работе, милицейский учет и контроль, наконец.


Как и у «металлистов», срабатывал фактор «модности» быть «рокером», происходил хулиганский выброс «пара» от резко наступившей «свободы». Может быть, именно поэтому и «рокеры», и после — байкеры, пребывали и пребывают поныне в относительной безвестности, как бы на отшибе общества, куда заглядывать стоит только по крайней необходимости, но не с вальяжными экскурсионными целями. И дело не в заговоре СМИ, не в игнорировании байкеров телевизионщиками. Этому явлению никто и никогда, по большому счету, не придавал серьезного внимания. «Рокерство» было так же безобидно, как политические анекдоты, «рокеры» были способны на какие-то социальные разрушения и изменения только заодно со всем советским народом. В полном соответствии с социалистической законностью, если не считать отдельные, не систематические, правонарушения.


«Рокеры» в СССР никогда не стали бы outlaws, «отверженными» именно в том смысле, в каком это понятие освещалось в США. Как ни крути, но подавляющее большинство «рокеров» являлось относительно домашними людьми, выросшими внутри системы, которая безоговорочно считала эту страну лучшей в мире, детство — счастливым, дефицит — временными проблемами, а человека — обреченным на запрограммированную жизнь с детством, школой, армией, работой до старости, борьбой за мир, заслуженной старостью и тихой смертью. И вечной памятью. Каждый человек воспитывался с осознанием правильности такой жизни и был к ней готов. Никто не рождался в подворотне или на улице. По этой же причине у нас нет и теперь настоящих панков, например — они не родились на асфальте. Так что «рокеры» не «сбивались в банды», как загнивающие американские байкеры, а «объединялись в неформальные объединения» просто по совпадению сферы интересов и способов проведения досуга. С полным осознанием социалистического будущего, как и все советские люди, которыми сразу же становились на сдаче экзаменов, например. И никаких «отверженых», как и никаких революций.



Часть 2: Байкеры


Незадолго до написания этой статьи я получил электронное письмо от Президента байк-клуба «Сибирский Легион» Профессора. В нем он меня изрядно поругивал за то, что я устроил довольно глупый опрос байк-клубов на тему исследования байк-движения. В том числе в письме подвергалось само понятие «байк-движение», что, мол, никакого такого движения в принципе не существует и что с таким же успехом можно говорить о движении нумизматов или филателистов. Смысл повествования был примерно таким: мы — сами по себе, вбухиваем в мотоциклы кучу бабла, работая где-то «в миру», ездим на «покатушки», терпим беды от ментов… и все. Там много было всяких слов, но что меня порядочно удивило, так это тот факт, что байкер(первое лицо в своем клубе!) говорит о своем увлечении как о банальном хобби. Так существует ли «байк-движение»? В Интернете, на мотосайтах это слово встречается регулярно, в том числе дословно, в текстах уставов байк-клубов. А что же есть на самом деле? Давайте только различать именно байкеров(в классическом понимании) и простых мотовладельцев.


Вырождение рокеров.


Настали 90-е. Движение* рокеров загнулось само собой вместе с многими другими явлениями, обусловленными «запретностью плода»: массовые акции «металлистов», люберов и прочих неформальных объединений после некоторой агонии прекратились с окончательным разрешением проблем запросов молодежи: всем все разрешили и тусовки немедленно развалились по фракциям. Короче, запретный плод элементарно сгнил. Срабатывал фактор «упертости», то есть «верности идее», потому что мода на беспорядки прошла и под знаменами тех или иных предпочтений жизни и досуга оставались только искренние фанаты. То же самое коснулось и рокеров: к середине 90-х они раздробились как по территориальному признаку, так и по убеждениям. В конце концов остались две большие массы: мотовладельцев и байкеров, однако это не было полярным противостоянием в обществе, подобным положению «outlaws» (англ. «отверженные», здесь и далее — термин из книги Хантера Томпсона, обозначающий байкера) в США, где в 60-70-х сам факт ношения «цветов» приводил к большим проблемам вплоть до ареста, да и ныне такие мотоклубы как «Hell’s Angels» или «Bandidos» официально признаны преступными сообществами не только в тех же Штатах и Канаде, но и в некоторых западноевропейских странах. Если на гнилом Западе байкерам давным-давно создали опасную славу и соответствующую репутацию, если ими пугали домохозяек, копов и политиков, то совсем не удивительно, что тамошние моторайдеры были частично «выдавлены» в криминал. На их совести весьма колоритный ассортимент: убийства(в том числе и заказные), все виды прочих тяжких преступлений, торговля оружием, наркотиками, крадеными машинами и мотоциклами, не говоря уже о штрафах за неправильную парковку и «нарушениях общественной морали».


Наши, отечественные байкеры возникли во время кардинальной ломки общества и до сих пор вызывают у типичного россиянина не страх(опаска, конечно есть), а любопытство. Пресса их, по большому счету, замалчивает до сих пор, материалы, изредка выходящие в хилом количестве, отдают грандиозным дилетантством. Никто и никогда не пытался их, байкеров, толком понять или хотя бы расспросить, а отдельные статьи об отдельных мероприятиях поверхностны, как дешевый экшен. Эта изоляция отчасти помогла: милиция, само собой, проявляет быковатый интерес, но нерегулярно и случайно. Байкеры же наши, отечественные развились сами по себе, так же, как и все бывшие «совки» впитывая информацию, периодически пересекаясь на крупных и не очень мероприятиях, они живут в своем мире, который сами же и создали, и границы которого хорошо охраняют. В том числе и информационно: байкера из «серьезного» клуба очень трудно «развести» на интервью, а уж тем паче на откровенность, потому что печальный мировой опыт показывает, что все равно в итоге либо переврут, либо напишут легкую развлекательную муру, ради которой и откровенничать не стоило! С другой стороны это такие же граждане со всеми правами и обязанностями, лишенные рогов, копыт и чертовых хвостов. И окружающие это отлично видят и понимают. То ли наш, российский, человек настолько терпим и нормален, то ли с боязливым Западом что-то не в порядке…


* - именно движением наших отечественных «рокеров» назвать довольно тяжело. Да их было довольно много, но по большому счету существовали они в крупных городах, но даже в той же Москве, где их было больше всего, представляли собой отдельные группировки, которые запросто могли не знать о существовании себе подобных в соседнем районе. О связи между городами вообще не было и речи. Но называть рокеров «явлением» еще более абсурдно. Тем не менее, они, рокеры, были и часть их переродилось в байкеров. Поэтому я и употребляю слово «движение».


Дикий Восток.


То настроение в СССР 90-х можно охарактеризовать емким выражением — «Страна Непуганых Идиотов», когда офигевший от вседозволенности народ начал хавать все подряд: кооперативные пирожки, дикий бизнес, МММ, платные туалеты и секс-шопы. Вал информации, которую в период погони за шальными барышами попросту никто не проверял, захлестнул столицу и попер на периферию. Помню первый видеосалон, открывшийся в моем родном Ховрино: в жилом блочном доме на первом этаже жучилы сняли квартирку, натащили туда стульев из опорного пункта, установили телевизор «Рубин», видак «ВМ-12? и взимали пять рублей(около семи баксов по официальному курсу) с носа за просмотр одного пиратского фильма. А в армии, в Саратове, мы всей казармой брали напрокат видак, который все выходные пахал как проклятый, воспроизводя замес из всего: от банальной порнухи до боевиков. В таком режиме хавания жила вся страна и совершенно естественно, что интересующиеся мототематикой получали соответствующие фильмы, читали прессу и получали определенное представление о закордонных байкерах.


Практически все смотрели трилогию о «Безумном Максе» или «Беспечного Ездока», не говоря уже о беспонтовом «Харлей-Дэвидсон энд Мальборо Мэн». Помните, какие Неприятные Перекошенные Морды у «байкеров» в «Б. Максе-1?? Естественно, что те фильмы, которые доходили до СССР в то время, несли зрителям изначальный негатив в оценке западными киношниками ихних, западных же, байкеров, но и в этом была некоторая романтика образа, в первую очередь — независимость от общества и презрение его обывательских ценностей. А для этого годится даже обывательский страх. Наш человек вообще классно устроен: смотрит, читает, отбрасывает то, что ему не нужно или неприятно, а остальное просто берет на вооружение. И ничего, никого не боится! В отличие от жирного янки с гамбургером за щекой, которого можно напугать даже Чебурашкой, который вот-вот Выпрыгнет Из Темного Угла С Бензопилой. Хотя, по чести сказать, наши байкеры никогда не знали централизованной травли всеми средствами общества(как это было в США: от СМИ до ФБР), из них не делали пугало, они попросту где-то когда-то таинственно возникли и их не уже сотрешь. Да и в смутное время дележа страны было не до них. Большинство российских клубов зарегистрировано в период с середины 90-х и по настоящее время, однако есть и более ранние, а уж всем нам понятно, что одно дело — дойти до официальной регистрации клуба, а другое — собрать «мотобанду» и гонять неформально. И гоняли, не боясь ни ГАИ, ни невнятных порицаний сбитой с правильного курса осипшей глотки вечно правильной прессы. Именно тогда, в 90-х, где раньше, где позже и возникли российские(и СНГшные, и прибалтийские) байкеры, отличавшиеся от рокеров тем, что мотоцикл из средства хулиганства и развлечения превратился в символ образа жизни, в символ байкерского братства.



Квасной вопрос.


Если слово «рокер», несмотря на его изначально британское происхождение**, можно с некоторой натяжкой как-то русифицировать, фразеологически приравняв к музыкальному слову «rock» и русскому слову «рок»(судьба), то понятие «байкер» стало заимствованием в чистом виде. Помимо самого термина, наши моторайдеры взяли на вооружение практически все отличительные признаки данного явления: стандартный вариант «цветов» из нашивок имени и эмблемы клуба, региона и т.д., а также имеют место классические бороды, усы и длинные волосы, но это — по желанию. Однако, заимствование вполне нормально.


Говорить в уничижительной форме о том, что, дескать, они, байкеры, «все слизали с Запада», не стоит. Посмотрите вокруг: как много в нашей жизни иноязычных неологизмов! Я уже не говорю о факте хождения в России иностранной валюты(в Европе, Англии и США цен в рублях нет — проверено!). Так что вовсе не удивительно, что существуют англоязычные варианты(аналоги, переводы) названий клубов, поскольку даже байкерам хочется общаться с заграницей, где английский — язык международного общения. Сами же названия очень даже русские: «Ночные Волки», «Сибирский Легион», «Пилигримы», «Золотая Орда» и пр. Понятно, что некоторым воинствующим русофилам может прийтись не по вкусу название украинского байк-клуба «Silver Bullets»(особенно, в недавнем «оранжевом» свете), однако и наши клубы не названы по-украински. Опасное это дело — имперский мозговой энурез…


** — рокеры (англ. — rockers) — молодежное движение, имевшее место в Англии в 50-х. Большинство рокеров происходили из «опасных» кварталов, рабочих районов и имели вытекающее нелегкое воспитание. Слушали рокабилли, ритм-энд-блюз и рок-н-ролл, носили соответствующие прически с «коками» и бритыми висками, одевались в кожу черного цвета, проклепанную в духе металлистов 80-х. В ходу были мотоциклы, хулиганские выходки вплоть до поножовщины. Враждовали с «модами» — представителями обеспеченных слоев, разъезжавших на мотороллерах и являвших гибрид классического мажора, стиляги(в нашем, советском понимании — благодаря манере одеваться) и воскресного пижона, выехавшего повыпендриваться перед своей девицей.


Одежда, обувь и экипировка.


В обывательском сознании утвердился некоторый стереотип своеобразной байкерской униформы: кожаный костюм из брюк специфического покроя и т.н. «косухи». Это полный бред, поскольку тогда придется каждого панка или скамейкера, облаченного в купленную на Горбухе «косуху», называть байкером, что никому, конечно же, не приходит в голову. Да, само собой, «косуха» когда-то была приспособлена для езды на мотоцикле, хотя это — тоже спорный вопрос, поскольку, к примеру, в российском каталоге охотничьих товаров, изданном в 1909 году можно найти кожаный охотничий костюм очень знакомого покроя, где имеется почти та же «косуха», только с прикрепленными полами и без металлизированной фурнитуры!


Первый определяющий фактор выбора байкерской одежды — практичность. У нас, извините, не Калифорния, у нас снег лежит полгода! Поэтому, не считая жаркого лета, очень даже уместно носить куртку, которая также выручает на скорости в прохладную погоду. Есть и такая немаловажная деталь, как возможность падения с мотоцикла, поэтому оптимальный материал для куртки и брюк — достаточно грубая и крепкая кожа, ибо лучше ободрать кожу куртки, нежели собственную. Обувь, естественно, должна быть также кожаной, прочной и долговечной, что же касается каких-то отдельно взятых фасонов, то это — дело вкуса. Понятно даже пионеру, что в лаковых итальянско-турецких штиблетах на байке не ездят. То же касается всего остального: перчаток, банданы и всего, одеваемого под куртку: одевается все это для тепла, удобства и комфорта. Разумеется, определенные имиджевые аспекты учитываются, но это уже мелочи. Никому не приходит в голову наезжать, скажем, на водолаза за неношение балетной пачки и никто не катит баллон на металлистов за то, что они не одеваются в зеленое. Потому что в зеленом ходят военные.


«Цвета», иерархия и кодекс чести.


Единственный элемент имиджа, который заимствован с Запада — «цвета» клуба. Как правило, это стандартный набор нашивок, который нашивается на жилет и/или куртку. Чтобы не изобретать велосипед, наши отечественные байкеры попросту взяли готовую американскую модель. Обычно на спине имеется эмблема клуба в середине, название клуба выше эмблемы и название города(региона) внизу. На «клубном» жилете также имеются нашивки спереди, обозначающие именно носящего данные «цвета»: имя(прозвище) и ранг(должность) в клубе. Также нашиваются буквы «МС», т.е. «мотоклуб». Так же как и у западных байкеров, чтобы стать полноценным членом клуба, надо выдержать испытательный срок или даже пройти несколько степеней посвящения, на преодоление каждой из которых требуется достаточно длительное время(обычно это один сезон/год на каждую степень). Количество таких степеней не во всех клубах одинаково и названия их не всегда идентичны, но в этом смысле наши байкеры, как и «западные» единодушны: новичок должен быть проверен!

Классическая, западная модель иерархической лестницы примерно такова:

Hangaround(англ. — болтающийся около) — новичок, не имеет права голоса, не носит никаких нашивок, кроме нижней, с надписью города, региона. Выполняет «черную» работу, находится «на подхвате».

Support(англ. — основа, опора, supporter — сторонник) — степень, иногда заменяющая hangaround. В принципе оба названия обозначают новичков. В различных клубах или та, или другая степень могут отсутствовать.

Prospect (англ. — перспективный) — проспект, промежуточный ранг: кандидат в члены клуба, не имеющий права голоса. Участвует в акциях наравне с остальными членами клуба, от которых отличается отсутствием нашивок с эмблемой и названием клуба. В некоторых клубах используется специальная нашивка «Prospect».

Member (англ. — действительный, полноценный член) — мембер, член клуба. Имеет право голоса, может самостоятельно принимать решения, может быть избран в управление клуба, обладатель собственных полных цветов.


Дальнейшие вышестоящие должности, ранги и названия существуют для мемберов и являются иерархией внутри клуба. В любом клубе есть руководство и так называемые «офицерские» должности:

President — Президент,

Vice President — Вице-президент,

Treasury (англ. — сокровищница) — Казначей(фин. директор).

Road Capitain (англ. — дорожный капитан) — не постоянная должность, знаток маршрута, по которому планируется движение колонны данного клуба. Может избираться только на какой-то один определенный маршрут или даже на одну поездку.

Sergeant или Sergeant of arms (англ. — войсковой сержант) — должность аналогичная начальнику охраны. Следит за порядком, отвечает за безопасность разбитого лагеря, наказывает провинившихся и т.п. Может и в репу дать.


Подобную иерархию наши отечественные байкеры частично переняли у Запада, точно так же как «цивильное» общество переняло понятия «менеджер» или «мерчендайзер». Речь идет не о буквальном принятии всей этой «лестницы», но основные должности(Президент, Вице-президент, Казначей, Члены Клуба) и наличие проверки новичков имеет место в каждом клубе. Как правило, каждый член клуба носит персональные нашивки с указанием должности и/или ранга, представляющие собой единые унифицированные надписи на английском языке. Кто-то назовет этот процесс «перенятия» интеграцией, кто-то глумлением над русским языком, но факт остается фактом — как унифицируется общество, так и отдельные его представители берут на вооружение иностранные слова. В принципе то же касается уставов клубов.



Устав байк-клуба(с комментариями-примечаниями).


Нижеприведенный текст является собирательным и неполным, но содержит основные положения и правила.

1. НАЗВАНИЕ КЛУБА: Прим.: Здесь говорится о том, какое название данный клуб носит и к какой категории относится***.

2. ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ:

1.1. Поддержка и развитие байкерского движения, байкерского духа и байкерского братства. Прим.: это как раз то самое упоминание о движении. Уставы Клубов очень похожи, я видел их штук пять — везде есть «байк-движение». Другой разговор — единение байкеров из разных клубов. Тут уже срабатывает терпимость или приятельство. Если, конечно данные клубы не конфликтуют.

1.2. Привлечение в Клуб новых членов.

1.3. Другая деятельность, не запрещенная действующим законодательством.

Прим.: этот пункт коренным образом отличает «нашего» байкера от западного. У нас некриминальность высказана даже на «конституционно-учредительном» уровне.

3. СИМВОЛИКА. Прим.: Здесь подробно описываются эмблема, надписи и «цвета» — рисунок, размещение нашивок и прочее. Также говорится о том, кто какие конкретно нашивки носит и кто какие не имеет права носить. Также этот раздел может называться — «Цвета». Здесь же говорится о том, что цвета любого из членов являются собственностью Клуба.

4. ЧЛЕНСТВО В КЛУБЕ:

4.1. Полноправным членом Клуба может стать любой гражданин, достигший 16(18)-тилетнего возраста, поддерживающий байкерское движение, имеющий мотоцикл, не обязательно обладающий удостоверением на право управления им, прошедший испытательный срок(кандидатство) и признающий данный Устав. Прим.: в ряде уставов других клубов можно встретить упоминание о мотороллерах, квадроциклах, трайках и даже — мокиках и мопедах. С одной стороны это выглядит супердемократично. Но с другой — напрашивается мысль: не обусловлен ли такой список средств малой механизации попросту небольшой численностью членов клуба, которую можно увеличить за счет мокиков? Безусловно, сильный и состоятельный клуб может себе позволить отфильтровывать маломощные и «не престижные» механизмы. И такие клубы есть! А в какой-нибудь Очень Маленький клубчик, состоящий только из Президента могут принять и на гидроцикле, причем сразу в Вице-Президенты! Шучу, конечно. Гидроцикл — вещь дорогая и его обладатель вполне потянет приличный аппарат. А в Очень Маленький Клуб можно приехать и на «москито».

4.2. Членство в Клубе устанавливается однократно, повторный прием в члены Клуба невозможен.

4.3. Членом Клуба не может стать: человек с нетрадиционной сексуальной ориентацией, женщина, наркоман, работник МВД, ГАИ, спецслужб и прочих правоохранительных органов. Прим.: Здесь имеются три щекотливых момента. Во-первых, практически во всех клубах женщин «в ряды» не принимают. Я нашел только единичное неупоминание о женщинах в тексте именно всего одного устава. Это вовсе не значит, что даму туда примут. Ну не принято давать «цвета» женщинам! Еще в одном тексте было примерно так: для посещений мероприятий клуба(кроме общих собраний) женщина(подруга, жена) мембера может получить нашивку «Property of…», т.е. «Собственность такого-то». Этот пункт прямо содран с книги «Ангелы Ада» Хантера Томпсона и комментировать это неохота — все и так ясно. Большинство клубов обходятся без подобных нашивок. Во-вторых, байкерство — дело мужское в полном смысле этого слова. Не стоит обвинять байкеров в гомофобии! Лично я — человек крайне терпимый, но от… этих…как их… геев, во!.. тоже стараюсь держаться подальше! И третье: в паре текстов я нашел упоминание о том, что «цветных» также не принимают. Не стоит тут же орать о расовой дискриминации, потому что данный пункт, уверен, перекочевал «в комплекте» с того же Запада. В США есть байк-клубы для негров, к примеру, и в них не берут белых или мексиканцев. Если же кто-то хочет вставить словечко о «кавказцах», которых полстраны за глаза называет «черными», то спешу огорчить — по крайней мере формально — они принадлежат к европеоидной расе! Что же касается азиатов, которые у нас в России тоже есть, то я не припомню, чтобы они сами горели желанием поголовно стать байкерами.

5. ОБЯЗАННОСТИ ЧЛЕНА КЛУБА(Кодекс чести):

5.1. Член Клуба обязан носить цвета Клуба на всех запланированных акциях и собраниях Клуба. Запрещается носить цвета при вождении автомобиля.

5.2. Член клуба обязан защищать от посягательств свои цвета, а также символы и собственность Клуба. Один за всех — все за одного. Помощь другу-байкеру, как члену Клуба, так и другому — священный долг.

5.3. Член Клуба обязан помнить о том, что по его словам и поступкам судят о всем Клубе. Неблаговидные поступки унижают честь Клуба и поэтому недопустимы.

5.4. Член клуба обязан помогать другим членам Клуба в дороге топливом, запчастями и финансами. Член клуба обязан возместить расходы других членов Клуба, если данные расходы вызваны помощью ему самому.

5.5. Член Клуба обязан уважительно относиться к имуществу других членов Клуба, как к живому, так и неживому.

5.6. Байкер — это стиль жизни, который член Клуба выбрал сам, поэтому нет причин скрывать его. Байкер всегда и везде — байкер.

5.7. Любые выпады и оскорбления Клуба, его членов и его символики НИКОГДА не остаются безнаказанными.

6. ОРГАНИЗАЦИЯ. Прим.: В этом разделе описывается внутренняя иерархия Клуба, обязанности руководства, офицеров, а также порядок отчета и выборов руководства, подчинение и главенство согласно иерархии, периодичность собраний, открытие и закрытие сезона, порядок посвящения в члены клуба, разжалования и исключения из Клуба, разрешение спорных вопросов, полномочия и прочее. Президент и Вице-Президент, как правило, выбираются пожизненно, хотя есть клубы, где их выбирают ежегодно.

7. ФИНАНСЫ. Здесь подробно описывается порядок взимания членских взносов и платы за вступление в клуб(если она есть), порядок взаиморасчета между членами Клуба. Также указывается периодичность отчета Казначея и т.п.

8. ИМУЩЕСТВО КЛУБА.

8.1. Все имущество клуба, приобретенное всеми законными способами, доступно для пользования им любому члену Клуба. Имущество Клуба является неделимым.

8.2. Прекративший членство в Клубе никакими правами на имущество Клуба не обладает. Прим.: Отличный и очень правильный пункт! Никому не придет в голову разбираться с бывшими товарищами и вовлекать Клуб в муторные судебные дрязги!

9. ПРЕКРАЩЕНИЕ ЧЛЕНСТВА В КЛУБЕ.

9.1. Свобода выхода из Клуба является полной и зависит только от волеизъявления.

9.2. Прекращающий членство обязан возместить Клубу и его членам все долговые обязательства.

9.3. После прекращения членства в Клубе использование цветов и символики Клуба запрещается.

Каждый член клуба хочет быть уверен в своих братьях по духу, для этого и существуют все вышеперечисленные инструменты отсева ненадежных кадров. Это помогает избавиться и от искателей летних приключений, гоняющихся за нашивками, как за марками или модными чехлами для мобильника. Кодекс чести любого клуба предусматривает достаточное количество обязанностей, возлагаемых на каждого.


*** — мотоклубы бывают категорий MC, МСС, MG и OC. Есть и другие аббревиатуры, но, по сути, они копируют эти понятия.



Убеждения и рынок.


Есть и исключительно российские реалии. У нас, в России, есть, например, мотоклубы, имеющие религиозную окраску и это так же объяснимо, как и всеобщая российская многоконфессиональность общества. Практически все наши «серьезные» байк-клубы патриотичны и в этой связи сотрудничают с официальными структурами, организуя слеты, пробеги и прочие мероприятия, в том числе и под патриотическими лозунгами. А вот партийность, как и прочая политическая лабуда не популярна. Некоторый фракционизм встречается среди отдельных объединений мотоциклистов: есть мотоклубы спортивные, туристические.**** Можно встретить виртуальные объединения, хотя среди них попадаются иногда простенькие сайты, организованные продавцами мотоциклов и запчастей, которые используют сами слова «байк», байкер», «байкерский» для привлечения клиентуры. Есть клубы и мотосайты сотрудничающие с производителями мотоциклов, как, например, мотоклуб владельцев мотоциклов «Ява». Однако такие торговые конторы не могут претендовать на звание байкерских клубов, потому что именно байкерам нет никакого дела до бизнесменов. Байкерский клуб узнается всегда: по «цветам», исключительной независимости и по полному презрению к цивильным ценностям. *****


**** — но эти-то клубы не претендуют на звание байкерских.


***** — хотя в большом количестве случаев все это — обычная бравада, приличествующая данному стилю жизни, атрибут натуры байкера — грубоватость, братство с себе подобными и отторжение праздных цивилов. Разумеется, трудно требовать от любого байкера полного соблюдения культуры «отверженности»: многие из них вполне нормально трудятся, имеют семьи и живут полной жизнью полноценной единицы общества. Байкер — это не оскаленный нелюдь, нападающий на вас в темном углу. Это — гражданин своей страны, просто он одет в кожу и «цвета». А еще у него есть мотоцикл, дорога, куча таких же друзей и желание не стелиться, не вибрировать ни перед кем. Тем более, что общество уже наделило байкеров недвусмысленными славой и репутацией.


Очень мало у нас в стране клубов, которые избрали для своих членов какую-то одну марку или модель мотоцикла, что может быть объяснено в том числе и значительно более низким уровнем жизни среднего российского байкера по сравнению с западным — иностранные мотоциклы достаточно дороги, да и отечественные мощные машины стоят недешево(новый «Урал-Волк», к примеру, стоит более 3.000 баксов), поэтому можно запросто встретить и «японца», и переделанный старый «Урал» и ту же «Яву» — у кого на что хватает, тот на том и ездит. Но коренным отличием нашего отечественного байкера от, скажем, классического пугательного образа «ангела ада», созданного СМИ, является вектор приложения энергии. Западные байкеры(которые именно outlaws) все же более изолированы и рассматриваются обществом как заведомо криминальный элемент. Наша же, российская обывательская боязнь моторайдеров обусловлена, скорее, невежеством и преобладанием стереотипов в восприятии обывателя. Даже одно то, что мирные жители все же не упускают шанса поглазеть на байкерские мероприятия, да и просто на крепких парней в черной коже, оседлавших мощные мотоциклы говорит о многом. Совершенно ясно что эти люди, на которых смотрят, сильны и не полезут в карман за словом или воздаянием. Они не напрашиваются ни на комплименты, ни на неприятности. И не мешают жить другим.

Дмитрий Гурыч.